Наталья Семанова (Natalia Semanova)

В 1979 году, когда родилась Наталья Семанова, все советские девочки играли в принцесс. Для этого на дне маминых комодов, коробок и че­моданов хранились платья с разноцветными капроновыми лентами, короны из фольги и марлевые шлейфы со звездами из чайной бумаги Но постепенно привлекательность таких развлечений померкла. Платья с лентами стали казаться смешными, короны — некрасивыми, а шлейфы из марли — жалкими. Дело было не только в том, что девочки выросли. Сначала незаметно, а затем все отчетливее и отчетливее менялось время. Никто больше не мечтал о сказочных принцах: все стремились найти настоящих. Да и сами детские игры теперь выглядели несколько иначе. В конце 1980-х девочки нового поколения уже изображали мане­кенщиц, фотомоделей и суперзвезд.
Долгое время Наталья Семанова мало что знала о работе манекенщицы. Шикарные наряды, ослепительные шоу — совсем другая жизнь. Иногда кажется, что стать такой же, как они, нереально — такой можно только родиться. Но у Наташи была очень предприимчивая и целеустремленная подруга, сыгравшая значительную роль в этой истории. Она не просто мечтала о нарядах и подиуме, но искала способ осуществить свои желания. Именно она в один прекрасный день услышала о том, что модный дом Вячеслава Зайцева проводит набор манекенщиц, и уговорила Наташу пойти на кастинг. Шел 1992 год.
В начале 1990-х открылось «Агентство Славы Зайцева». Оно существовало при его модном доме и приглашало всех желающих девушек попробовать себя в качестве моделей. Имя Вячеслава Михайловича и общий ажиотаж начала 1990-х привели к тому, что на кастинг выстроились традиционно длинные по тем временам очереди. Но несмотря на это, двух тринадцатилетних школьниц заметили. Девочек взяли в новое модельное агентство, правда, Наташу — с условием: ей необходимо было немного похудеть.
Уже тогда многие отметили главные черты характера Натальи Семановой: удивительную внутреннюю чистоту и железную волю. В интервью радио «Свобода» Вячеслав Зайцев говорил:
— В ней было удивительное совершенство, она была как из боттичеллиевской темы.
Об ее умении вести себя на съемочных площадках до сих пор ходят легенды: ни капризов, ни высокомерия, ни, тем более, истерик. Только добродушие, очень мягкое и спокойное отноше­ние к окружающим и фантастическая работоспособность.
Волевые качества Наташи проявились в первые же месяцы ее модельной карьеры. Сначала необходимо было скорректировать вес, затем стремительно выучить иностранные языки. По словам бывшего директора агентства «Red Stars» Виталия Лейбы, именно воля в сочетании с внеш­ними данными привела ее к вершине успеха. Начиная с этого момента за Натальей Семановой утвердилась слава железной леди российского модельного бизнеса. Уровень, на который Наташа поднялась в следующие пару лет, казался абсолютно недосягаемым даже на фоне успехов русских манекенщиц в начале 1990-х годов.
Восхождение Натальи Семановой произошло стремительно и тоже благодаря модельному кон­курсу «The Look of the Year». Наташу пригласили принять в нем участие в 1994 году. Первая ее победа состоялась в Москве, когда она получила право принять участие в финале конкурса.
Международный этап в том году проводили в Испании, на Ибице. Вот здесь и случилось самое удивительное: четырнадцатилетняя школьница Наташа Семанова выиграла «The Look of the Year». Она оказалась первой из нескольких десятков финалисток и лучшей из нескольких ты­сяч претенденток, проходивших через отборочные туры.
В действительности это просто не укладывалось в голове — вот так просто приехала на самый серьезный профессиональный конкурс и стала лучшей. Наталья Семанова оказалась первой девушкой из России, выигравшей «The Look of the Year». Это была даже не победа на конкурсе красоты: профессиональное модельное состязание было мероприятием более высокого уровня.
Правда, сначала Наташа даже не поняла, что победила. Дело в том, что на таких конкурсах призеров называют «с конца». Сначала третье место, затем второе и так далее. Поэтому, услышав свою фамилию четвертой, Наташа подумала, что заняла четвертое место, а не выиграла гран-при. И только когда выяснилось, что все камеры снимают ее, стало понятно: она — первая.
С этого года в мире уверенно заговорили о первой волне русских манекенщиц. Модели из России стремительно входили в моду. Случилось невозможное: мы создали для мировой моды образ новых звезд.
Существовала только одна проблема: в тот момент, когда Наташа Семанова выиграла в конкурсе, ей было всего 14 лет. Это значило, что по закону ей позволялось принимать участие в модельном состязании, но работать она не могла. Особенно строго эти правила соблюдались в Европе. Ее запланированное участие в показе Джанфранко Ферре (Gianfranco Ferre) стало невозможным.
Но в жизни Наташи часто случалось, что неудачное стечение обстоятельств шло ей только на пользу и в конечном итоге оборачивалось большими преимуществами. Ферре решил сделать «маленькой русской» небольшой подарок: посадил ее на показе в первый ряд и дал возможность посмотреть шоу.
Традиционно на модных показах в первом ряду сидят самые знаменитые и самые влиятельные персонажи мира моды. Это места для звезд, редакторов модных журналов и героев, которых все гарантированно узнают в лицо. Наташин гран-при в «The Look of the Year» дал ей необходимый статус и право в этом первом ряду оказаться. Место рядом с Наташей занимала великая Софи Лорен (Sofia Loren). Такое соседство возымело даже больший эффект, чем Наташина победа в конкурсе. Пресса была заинтригована, и о Наташе Семановой заговорили.
Иногда полагают, что именно Семанова дала старт моде на совсем юных, 14-летних моделей. Но это не совсем так. В таком возрасте начинали практически все знаменитые манекенщицы от Кристи Тарлингтон и Наоми Кэмпбелл до Стефа­ни Сеймур (Stephanie Seymour) и Лоннеке Энжел (Lonneke Engel). А первой моделью 1990-х, похожей на подростка, была все-таки Кейт Мосс, фотографии которой появились на обложке журнала «The Face» за четыре года до триумфа Натальи Семановой. Но именно Наталья убедила всех, что 14-летняя модель может быть очень цельной личностью, и демонстрировала умение работать, зачастую недоступное взрослым манекенщицам. И еще: Наташа заставила всех поверить, что совсем молодые девушки тоже могут создавать в кадре психологически сложных героинь.
Наталья Семанова обладала очень своеобразной внешностью. Ее образ как будто мимикрировал в зависимости от макияжа, причесок и одежды, которая выбиралась для съемок. Таким качеством обладают многие модели, а тяжелый make-up способен изменить человека до неузна­ваемости, но в случае с Натальей эта способность проявлялась особенно ощутимо. С короткой стрижкой и с длинными волосами, с бесцветным блеском на губах и с алой помадой она выглядела совершенно по-разному. Наташа могла быть и хрупкой боттичеллиевской девушкой, и очень решительной героиней с агрессивной внешностью. Два разных начала ее характера давали о себе знать.
Кроме того, работавшие с ней фотографы и дизайнеры отмечали ее особое умение двигаться. Эта характерная пластика делала ее узнава­емой и перед камерой, когда требовалось поймать нужный жест или поворот головы. На подиуме она запомнилась очень динамичной, будто подпрыгивающей походкой. Она шла так, словно быстро перешагивала через препятствия. Эту походку редакторы и операторы узнавали издалека. До сих пор про девушек с резким шагом говорят, что они ходят как Семанова. Наташа оказалась не просто хорошей моделью, она создала собственную пластику движения, а это удается действительно очень немногим.
Ее образ всегда считался особенным. Даже с коротко остриженными волосами и контрастным гримом она выглядела изысканно и благородно — во многом за счет умения грациозно двигаться. Все эти качества, собранные вместе, делали Наталью Семанову явлением абсолютно уникальным. Поэтому, как только юридические формальности, связанные с получением паспорта, были решены, Наташа стала активно работать и на студийных съемках, и на подиуме.
В первый год Наташу очень часто приглашали на съемки, где она должна была выглядеть как ученица колледжа — в трогательных клетчатых рубашках, юбках в складку и удобных мокасинах. Она была совсем юной барышней, и желание стилистов подчеркнуть ее «детскость» было объяс­нимо. Но по-настоящему интересно и сложно она получалась на тех снимках, где не было этой однозначной привязанности к возрасту. Именно такие фотографии и сделали ее настоящей звездой, поскольку смогли представить Наталью героиней в высшей степени не банальной.
Одним из первых, заметивших это свойство ее внешности и характера, был фотограф Хельмут Ньютон (Helmut Newton). В истории модной фотографии XX века сложно представить себе человека более влиятельного и знаменитого. Он оказал тотальное воздействие на художественный процесс второй половины XX столетия. Вся художественная фотография последних десятилетий связана с его именем, поскольку является или продолжением его приемов, или отрицанием их. Он возвел эротизм в ранг добродетели, он мог позволить себе очень смелые кадры в тот момент, когда модная фотография еще была строга и невинна. Иногда кажется, что Хельмут Ньютон и есть фотография XX века.
Ньютон снимал Наталью Семанову для компании «Blumarine». Эта итальянская марка была основана Анной Молинари (Anna Molinari) и ее мужем в 1977 году. Идеей бренда было создание ультраженственной одежды: облегающие платья, узкие топы, просвечивающие блузки. Со временем это стало базовой концепцией «Blumarine». Анна Молинари всегда считала, что любая женщина объединяет в себе два начала: невинность и опыт. Фотографии Хельмута Ньютона должны были эту идею продемонстрировать.
Первую рекламную компанию для «Blumarine» Ньютон снял в 1992 году, когда маленькая Наташа еще ходила в школу и не думала о карьере манекенщицы. До нее лицом «Blumarine» в разные годы были Надя Ауэрманн и Кэрри Отис (Karre Otis). В момент работы с Наташей Семановой Ньютону было почти 80. Через несколько лет, в 2004-м, он насмерть разбился на машине, выезжая с парковки отеля на бульваре Сансет в Голливуде.
Еще одной легендарной рекламной кампанией Наташи стала работа для «Opium» («Yves Saint Laurent»). Легендарный парфюм «Opium» был со­здан в 1977 году. Его придумали Жан Амик (Jean Amic) и Жан-Луи Сьезак (Jean-Louis Sieuzac), которому впоследствии предстоит сделать не менее известные «Fahrenheit» (1988, «Christian Dior») и «Dune» (1991, «Christian Dior»). Флакон проекти­ровал Пьер Динан (Pierre Dinand), придавший форму почти 500 ароматам, среди которых «Rive Gauche» (1971, «Yves Saint Laurent»), «Eternity» (1988, «Calvin Klein»), «Obsession» (1985, «Calvin Klein») и «Armani» (1982, «Giorgio Armani»). «Opium» практически сразу стал хитом.
Для работы над рекламными кампаниями этого парфюма приглашались самые востребованные манекенщицы и самые популярные фотографы. В самом начале 1980-х лицом «Opium» была Джерри Холл (Jerry Hall). Рекламные постеры с ее участием снимал Хельмут Ньютон. Линда Евангелиста была героиней рекламной кампании этих духов дважды — в конце 1980-х и в конце 1990-х. Дважды — в 1993-м и в 2003-м — такое предложение получала и Кейт Мосс.
Наталья Семанова стала лицом «Opium» в 1999 году. Фотографом, приглашенным для этой съемки, был Филип Диксон (Philip Dixon), известный в сфере не столько художественной, сколько рекламной фотографии. Он снимал плакаты для рома «Baccardi», виски «Johnny Walker» и сигарет «Chesterfield». Диксон регулярно публиковался в журнале «Playboy» и делал очень красивые эротические фотографии. Многие его снимки имели меланхолический подтекст, а некоторые выглядели иллюстрацией к готическому роману. В таком же духе была сделана и рекламная съемка для «Opium». Наталья выглядела на фо­тографиях бледной царевной в парчовом платье, замершей возле алого флакона.
Помимо фотографий в рамках кампании был снят видеоролик. Его делал знаменитый режиссер Дэвид Линч (David Lynch) — автор «Синего бархата», «Твин-Пикса» и «Малхолланд-драйв». Для Линча Наталья Семанова стала одинокой героиней, запертой в пустынном лофте наедине со своими воспоминаниями. Когда ролик вышел в эфир, стало понятно, что из перспективной манекенщицы Наталья превратилась в настоящую супермодель. Однако именно в этот момент вокруг нее разразился скандал, о возможности которого она даже не предполагала.
Совершенно неожиданно у нее начались проблемы с визой. По французским законам, получив рабочую визу, Наталья должна была проработать на территории государства шесть месяцев. А проработала только четыре. Этого оказалось достаточно, чтобы ей отказали в визе и тем самым сорвали ее участие в показах летних коллекций 2001 года.
Ситуация была тем более странной, что ежегодно подобные неувязки встречаются в контрактах практически всех моделей. Но почему-то именно в случае с Натальей Семановой это стало основанием для отказа в продлении пропуска в страну. Наташа стала «лицом с неурегулиро­ванной визовой ситуацией». Пока история с визой решалась, Наталья продолжала работать за пределами Франции. Одним из таких крупных проектов стали съемки в рекламной кампании «Giorgio Armani».
Фотографии этой рекламной кампании были заказаны знаменитому фотографу Питеру Линдбергу, который делал снимки для «Armani» дале­ко не в первый раз. К тому моменту, когда Наталья Семанова пришла к нему на съемки, Линдберг был признанным гением не только модной, но и всей художественной фотографии в целом. Он получал международные призы как лучший фотограф, курировал выставки и был одним из самых почитаемых мастеров черно-белого изображения.
Незадолго до того, как Наташа получила приглашение на съемки, Линдберг выпустил два знаменитых фотоальбома — «Десять женщин» (1996) и «Питер Линдберг: Образы женщин» (1997), куда вошли портреты таких звезд, как Та­тьяна Патиц (Tatiana Patitz), Амбер Валетта (Am­ber Valletta), Хелена Кристенсен, Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд и Кейт Мосс. Линдберг был тем фотографом, перед которым преклонялись и модели, и редакторы модных журналов, и дизайнеры.
Этот контракт с «Giorgio Armani» окончательно утвердил Наталью Семанову в статусе звезды. К 2001 году название этой марки уже давно было безоговорочным символом моды. Все его самые известные коллекции были уже сделаны, но самое главное — к 2001 году инспирированные им изменения в женской одежде были давно свершившимся фактом и являлись эталоном, с которым сверяли свои коллекции многие дизайнеры.
Считается, что основной заслугой Джорджо Армани является создание женского брючного костюма еще в 1970-е годы. В действительности смысл его коллекций глубже. Армани был одним из тех, кому удалось реализовать в моде идею близости мужского и женского. Ему удалось невозможное: он создал новый мир женственности, опираясь на элементы мужского костюма.
В этом смысле Наташа Семанова, которая умела быть одновременно сильной и хрупкой, женственной и резкой, была его идеальной геро­иней. Сам Армани о своих коллекциях говорил: «Я старался найти новую элегантность. А это нелегко, поскольку люди просто хотят, чтобы их шокировали». Наташа смогла эту новую элегантность воплотить.
В той рекламной кампании стали очевидны все ее преимущества как модели: пластичная, с аристократичным благородством и очень необычная. Сюжетом рекламной кампании были киносъемки: Наташа изображала звезду, которая появлялась и перед камерой, и за сценой. Съем­ки проходили в Лос-Анджелесе. На некоторых снимках она — холодная и недосягаемая звезда. На других — уставшая от бесконечных съемок девушка, которая пьет кофе из белых пластиковых стаканчиков, говорит по телефону или терпеливо ожидает очередного дубля. Наташа, как всегда, умела быть разной.
В том же 2001 году Наташа вышла замуж. Героем ее романа стал один из букеров агентства «Elite», в котором она работала. Говорят, он кра­сив, молод и пока не очень богат. Наталья, напротив, остается одной из самых высокооплачиваемых российских моделей. Подвенечное платье для Натальи Семановой шил сам Жан-Поль Готье.
Наверное, так все и должно быть у девочек, которые умеют играть в принцесс по-настоящему.

Close